,,Тонкая культура убеждения "

Бывшие чиновники, которые застряли в коррупции, должны возместить ущерб государству ", - недавно заявил губернатор Лори Андрей Гукасян, который вступил в должность восемь месяцев назад и считает свою миссию борьба с  коррупцией. ,,Они не могут ходить  после революции гордо, если они были заняты грабежом в течение 20-30 лет. Они, наоборот, должны идти по нашим улицам, склонив головы. И я сделаю все, чтобы общество и все мы знали, кем они  были в последние годы. Все грабители должны быть оценены соответственно", - сказал губернатор. Губернатор Лори полностью революционен, и его заявление полностью соответствует риторике нынешнего правительства. Вся проблема в том, что Гукасян не исключение, и мы можем слышать такие громкие заявления на всех пресс-конференциях, где выступают представители нынешней власти. Например, в теме борьбы с коррупцией доминируют пресс-конференции Николая Пашиняна, и его члены кабинета участвуют в соревнованиях по  раскрытию коррупций: кто больше раскроет в своей области. В прошлом году основной и, пожалуй, единственной осью деятельности властей было выявление прошлых коррупционных явлений, их выявление, предоставление сцен для общественности. Борьба с коррупцией, конечно, необходима, но она должна быть не только озвучена громкими заявлениями, но, самое главное, не должна впечатлять, что армянская система власти является отличным антикоррупционным органом, и все государственные институты только выполняют эту функцию. Это впечатление сейчас, и, например, мы слушаем не концептуальные планы развития, а раскрытие прошлых злоупотреблений.

Создается впечатление, что НСС и полиция формируют повестку дня в стране, а другие государственные учреждения стабильно работают в рамках этой повестки дня как своего рода ,,поставщики’’. И это тот случай, когда крупные коррупционные дела, мягко говоря, не разглашаются, а бывший президент Союза добровольцев Еркрапайа Манвел Григорян заключен в тюрьму по делу ,,Тушонок’’. Более того, есть сигналы, что коррупционные риски не исчезли из средних кругов власти, а были скрыты ,,защитными’’ слоями. Прежде всего, губернаторы должны говорить о программах развития своих регионов, создании инфраструктур, реализации инвестиционных программ, иными словами, о локализации экономической революции. По крайней мере, согласно этому критерию, необходимо оценивать эффективность деятельности того или иного губернатора в соответствии с логикой и полномочиями, делегированными этим субъектам территориального управления. Пришло время для губернаторов выйти из логики местных ,,революций’’ и действовать в контексте государственной повестки дня, а ,,коррумпированные’' лидеры общин оставляют вопрос компетентным органам власти. В противном случае создается впечатление, что многие из наших губернаторов марзов являются не региональными администраторами, а представителями СНБ или местных отделений полиции, которые периодически пытаются заработать очки революционным правительством с помощью публичных отчетов. Мягко говоря, это деликатная культура ,,глажения по головке’’, скрываемая неэффективным управлением. С одной стороны, существует иллюзия, что вся власть связана с ,,священной миссией’’ демонтажа прежней системы, а безуспешная работа с другой стороны ,,снята с печати’’ для бывших (в случае, если лидеры общин все еще действуют), которых якобы злоупотребляют саботажем реализация революционных программ. Возможно, в послереволюционные месяцы ,,революционное’’ проявление кадровой политики было объективным и оправданным, но теперь правительство объявляет о реализации амбициозных планов, устанавливает, мягко говоря, амбициозные сделки, которые можно осуществить с помощью этого ,,балладного’’ персонала. Кадровая политика остается ,,ахиллесовой пятой’’ этой власти и делает премьер-министра уязвимым в сложившейся обстановке, создавая ситуацию, когда он или она является одновременно правопреемником и исполнителем.