Когда количество путается с качеством

20 мая премьер-министр Никол Пашинян говорил о необходимости создания комиссии по расследованию событий 4 апреля, отметив, что пришло время ответить на ряд вопросов, связанных с этими событиями. Вопрос был затронут премьер-министром затронул этот вопрос  в контексте судебной реформы, что придает этой проблеме дополнительную интригу. 30 мая с подписью 47 членов правящего блока была создана следственная комиссия по расследованию обстоятельств апрельской войны 2016 года, состоящая из 11 членов. Депутаты во главе с Андраником Кочаряном, лидером фракции ,,Мой шаг’’, созвали вчера свое первое заседание, и я думаю, что еще рано давать оценку эффективности этого парламентского института. Главный вопрос заключается в том, будет ли исследование проводиться до встречи.

Не секрет, что в так называемой ,,теории заговора’’ есть не что иное, как внутренний и внешний аспект четырехдневной войны. Кочарян и его коллеги также изучат внешние факторы, приведшие к войне в 2016 году, или будут ограничены только внутренним компонентом, сомневаясь, была ли создана комиссия по расследованию для обслуживания внутренней политической повестки дня. Но у меня еще есть много возможностей заняться деятельностью комитета и его содержанием. Сейчас более принципиальным является обсуждение вопроса парламентского большинства, отношений между правительством и оппозицией в этом контексте.

Всестороннее расследование проблем, связанных с четырехдневной войной, может быть достоверным и законным, если между политическими силами существует широкий консенсус. Фракция ,,Мой шаг’’ с самого начала игнорировала этот важный факт, инициируя комиссию следователя только подписями своих заместителей. Конечно, закон не запрещает такую ​​процедуру, но очевидно, что ,,Мой шаг’’ руководствуется формальной инерцией РПА, по сути, учитывая позиции двух оппозиционных фракций, представленных в парламенте, их присутствие вообще.

Это не говорит о парламентской демократии. С другой стороны, парламентское большинство косвенно указывает на поведение, которое оно считает "заговором" или которое видит в своей деятельности. Это еще больше усугубляет подозрения о том, что комиссия, созданная следователем, станет не платформой для всестороннего изучения обстоятельств, связанных с войной, а инструментом влияния, которое, в соответствии с политической целесообразностью, будут использовать власти против оппонентов. Кстати, примечательно, что парламентское большинство также проявляет такую ​​нетерпимость в других вопросах, которые также требуют политического и общественного согласия. 

Никол Пашинян объявил о проверке только 20 мая, но всего несколько дней спустя лидер фракции ,,Мой шаг’’ Лилит Макунц заявила, что у них есть соответствующий проект и ждут предложений оппозиции. Каковы предложения ,,Светлой Армении’’ и ,,Процветающей Армении’’, даже если они не знают об авторитетном законопроекте или не целесообразно начинать этот важный процесс с участием всех парламентских сил? С другой стороны, складывается впечатление, что смена превентивной меры Роберта Кочаряна была ,,подарком’’ для команды Никола Пашиняна с точки зрения контроля над судебной системой, иначе непонятно, что всего через несколько дней после заявления премьер-министра о проверке, соответствующий законопроект. Если парламентское большинство будет руководствоваться формулой ,,мы такие, значит мы правы’’, тогда парламентские дебаты и разногласия становятся бессмысленными, укрепляя сформированный в Армении суверенитет одной личности.